"И вечная моя боль за Россию..." : к 95-летию со дня рождения В. П. Астафьева
Государственное бюджетное учреждение культуры
Липецкая областная
универсальная научная библиотека
Инстаграм ЛОУНБ ЛОУНБ ВКонтакте Канал ЛОУНБ на youtube

"И вечная моя боль за Россию..." : к 95-летию со дня рождения В. П. Астафьева

1 мая исполняется 95 лет со дня рождения советского и российского писателя, участника Великой Отечественной войны, Героя Социалистического Труда (1989), лауреата двух Государственных премий СССР (1978, 1991) и трёх Государственных премий России (1975, 1995, 2003), члена Союза писателей СССР Виктора Петровича Астафьева.

Судьба В. Астафьева вобрала в себя трагедии, драмы и фарсы всего русского XX века. Прозаик, остро переживавший за всё, что совершается в мире, порой был запальчивым в высказываниях, но всегда искренним в поисках истины. Виктор Петрович был убеждён: «…если ты не пережил каких-то крупных потрясений, если маловат задел личного жизненного опыта, то ждать творческих откровений не приходится… нужно самому пройти через испытания, через муки судьбы, а тогда будут и муки слова».

Удары судьбы В. Астафьев испытал сполна: раннее сиротство, жизнь с мачехой, бродяжничество, детский дом, работа составителем поездов после железнодорожной школы ФЗО, потом война, которую он прошёл «в высоком звании рядового», тяжёлые ранения, послевоенные мытарства без профессии, без здоровья, без образования, смерть первого ребёнка фактически от голода в первые послевоенные годы, смерть 39-летней дочери в 1987 г., воспитание осиротевших малолетних внуков.

«Особость и сила Астафьева-писателя – в его внутренней честности, органичности, удивительной поэтичности, слиянности с русским словом. И конечно – в его человечности. Астафьев живёт и мыслит сердцем; его неподдельная искренность сквозит во всём, что он пишет…», – говорил о В. П. Астафьеве советский и российский литературовед К. Азадовский.

Виктор Петрович прошёл долгий, многотрудный, яркий и честный путь в литературе. Особый дар Астафьева позволил ему открыть свою страницу в отечественной литературе, создать свой мир, населённый не идеальными героями, а обычными людьми со всеми их достоинствами и недостатками.

Мы ещё не раз будем вдумываться в неповторимый творческий опыт писателя, в этот яркий, но отнюдь не усыпанный розами человеческий путь.

Цель данной виртуальной выставки – в год 95-летия В. П. Астафьева напомнить читателям о знаковых произведениях в творчестве прозаика, а также представить новейшие литературоведческие исследования, посвящённые писателю.

pastuhОдно из самых пронзительных произведений В. Астафьева.

«Три года я делал «Пастуха и пастушку». Это моя самая любимая и больная повесть», – признавался Виктор Петрович журналистам.

Как возник замысел этой повести? Ещё в начале 50-х годов вчерашний солдат Астафьев, сменивший за несколько лет немало профессий, трудно входивший в мирную жизнь, становится журналистом провинциальной газеты «Чусовской рабочий». Бесконечные поездки, забытые богом уголки. Однажды долгое ожидание поезда скрашивала книга Аббата Прево «Манон Леско». Чужие далёкие страсти и любовь натолкнули Астафьева на мысль, а возможно ли чувство такой силы в современном мире? Свой замысел писатель осуществил лишь через 14 лет: за 10 дней набросал «черновик в 120 страниц», а затем шлифовал текст. Написанная в 1967 году повесть трудно проходила в печати и впервые была опубликована в журнале «Наш современник» (1971 г., № 8). Виктор Петрович возвращался к тексту в 1989 году, восстанавливая снятое цензурой.

Повесть «Пастух и пастушка» перепечатывалась 12 раз на машинке. В книжных публикациях повести автор поставил даты: 1967-1971-1989 гг. За этими датами стоят годы напряжённой работы, трудности с выходом в свет. Всё объяснялось непривычным для советской литературы изображением войны как некоего вселенского зла, жертвами которого становятся все: мужчины и женщины, юнцы и старики. Проблематика повести широка: мир и война, человек и война, добро и зло…

Действие повести начинается с эпизодов напряжённого боя, когда противник, собрав последние силы, делает отчаянные попытки прорвать кольцо окружения и избежать гибели. И каждый наш солдат чувствует свою личную ответственность за исход операции. Взвод лейтенанта Костяева сделал все, что мог. Окончен бой. Эвакуированы раненые, похоронены павшие. Те, кто выжил, расположились на короткий отдых на хуторе, в уцелевшей избе у молодой хозяйки Люси.

Одну короткую ночь отвела лейтенанту Костяеву жизнь на первую и единственную в его судьбе любовь. Ему нет ещё и 20, она – на год старше. Один из солдат – Корней Аркадьевич Ланцов скажет: «Ах вы, дети! В какое время родились! Как мне вас жалко…»

Среди жестокости, крови и смерти, вопреки войне вспыхивает великое чувство – любовь. Обстоятельства встречи героев и возникновения любви – чрезвычайные, исключительные. Всего одна ночь, и в описании этой ночи, чистой, страстной, мы слышим гимн любви, которой нет и не может быть осуждения. Любовь становится единственной на всю жизнь в судьбе Люси и Бориса. Оба понимали, что уже завтра ничего этого не будет. Наступивший день навсегда разлучит влюблённых: Борис продвинется дальше на фронт защищать Родину, а она будет жить памятью о нем. Любовь Бориса и Люси оказалась беззащитной перед ужасами войны.

Трагически оборвётся жизнь однополчан Бориса. Погибает алтаец Карышев, подрывается на мине молоденький Шкалик, суровый старшина Мохнаков в критический момент отдаст свою жизнь: «…немец догадался – этот русский с тяжёлым, ссохшимся лицом и спокойно-отрешенным выражением глаз идет на смерть». Гибель товарищей, невозможность увидеться с любимой окончательно подорвали жизненные силы Бориса Костяева, – он умирает от незначительной раны в санпоезде.

Необычно жанровое обозначение повести – «современная пастораль». Пастораль (от лат. pastoralis - пастушеский) – это жанр, воспевающий мирную и простую сельскую жизнь. Пастораль – символ мира, безмятежной жизни, тишины, любви, нежности, доверия друг к другу. Возможно ли подобное в современном мире? Обозначив такой подзаголовок своей повести, Астафьев ещё более усилил ощущение бессмысленности войны и в то же время утвердил мысль о том, как велика сила любви.

Пастух и пастушка – символ повести. В своих воспоминаниях о детстве Борис не случайно обращается к этим образам, еще раз они возникнут на страницах повести как убитые во время боя старики – пастух и пастушка. Они олицетворяют идеальный мир, беззащитный перед злом.

Автор противопоставляет пасторальный мотив любви чудовищной разрушительной стихии войны. Показывая картины боя, лазарет, горящего танкиста, ярость и ненависть, неизбежные на войне, писатель утверждает мысль: если пуля и не убьет человека в бою, война отнимет у него все силы, порой исчерпав их все до конца, не оставив ничего для жизни.

Интеллигентный, не созданный для сражений Борис Костяев, опустошённый жестокой войной, умирает от пустяшной раны в санпоезде. «Просто тут, – показал на грудь Борис, – выболело», когда няня Арина в санитарном поезде пыталась пробудить интерес Бориса к жизни. Истратился на войне и старшина Мохнаков, хотя был хорошо подготовлен к походным, фронтовым условиям.

Повесть начинается и заканчивается рассказом об одинокой женщине, посреди России, где «над степью тяжёлым облачным бредом проступал хребет Урала», опустившейся на колени перед могилой единственного любимого человека: «Как долго я искала тебя!». Маленький, затерявшийся полустанок в степи, безвестный могильный холм. Что значит он для пришедшей сюда женщины? В нем ее счастье, ее любовь. Война оборвала любовь, но любовь не погибла, а осветила всю жизнь и память человека.

Последняя глава носит символичное название – «Успение». Праздник Успение Пресвятой Богородицы относится к особо почитаемым у христиан, как память о чудесном восхождении Божьей Матери на Небеса, для вечной жизни в счастье и покое.

Повесть «Пастушка и пастух» выражает философские размышления писателя о войне: «Эта война должна быть последней! Последней! Или люди не достойны называться людьми!»

Р2
А91
552706-КХ
Астафьев В. П. Пастух и пастушка : повести / В. П. Астафьев. - Москва : Эксмо, 2004. - 749, [2] с. - (Красная книга русской прозы).

poslpoklonКак отметил писатель Михаил Александрович Тарковский, все книги Астафьева пронизаны «очарованностью детством и болью за разрушающийся мир».

Обращение Астафьева к теме детства – это желание восстановить естественное течение жизни, утраченную целостность бытия и тем самым обрести душевный покой.

«Последний поклон» – своеобразная летопись жизни сибирской деревни с 1920-х годов. В центре внимания автора – становление характера Вити Потылицына (фамилия бабушки и матери писателя), героя автобиографического. Критик В. Курбатов назвал в целом творчество Астафьева «книгой одной жизни».

Силой благодарной памяти писатель стремится воскресить в себе мальчика, которого хотели убить в нём войной. В возвращении к детству, в прикосновении к детской душе, отзывчивой, доверчивой и открытой миру, воспринимающей его как что-то необыкновенное, сказочное, видит писатель лучшую и, пожалуй, «единственную возможность вочеловечиться».

Образ бабушки – Екатерины Петровны с ее неиссякаемым трудолюбием и душевной щедростью присутствует во всех главах-рассказах «Последнего поклона». Она наделена удивительной энергией, стойкостью, житейской мудростью и терпением и олицетворяет собой все светлое и доброе, что есть в жизни героя – Витьки Потылицына. Маленький герой воспринимает жизнь как нечто сказочное, таинственное, что придаёт многим рассказам особый лиризм и просветлённость. Даже такие, казалось бы, незначительные события, как новые штаны, сшитые бабушкой («Монах в новых штанах»), дивный пряник, обещанный и привезённый Катериной Петровной с базара («Конь с розовой гривой»), чудная песня малиновки («Зорькина песня»), приезд фотографа («Фотография, на которой меня нет»), становятся для Витьки волнующим постижением загадочного мира, открытием светлых сторон его души.

В «игарских» главах «Последнего поклона», где рассказывается о жизни мальчика в семье отца, о том, что ему пришлось там пережить – голод, болезни, одиночество, во всей остроте встает проблема жестокости взрослого мира и детских страданий. В художественном мире Астафьева отношение к детям является высшей мерой добра. Наверное, самой «жестокой» главой является глава «Без приюта».
Вся проза и публицистика автора пронизана особой исповедальностью. Повзрослев, герой испытает чувство «гнетущей, тихой, вечной» вины перед бабушкой, которая была для автора «отцом и матерью», самым дорогим и святым, «что есть на этом свете». В силу вынужденных обстоятельств он не смог выполнить ее последнего наказа – похоронить. Горестным, запоздалым покаянием звучат его слова: «Случись это теперь, я бы ползком добрался от Урала до Сибири, чтобы закрыть глаза бабушке, отдать последний поклон… Виноватый перед бабушкой, я пытаюсь воскресить ее в памяти…»

С благодарностью и любовью вспоминает писатель земляков, столь разных в своей стати и недостатках, но одинаковых в повседневных заботах и трудах, под бременем испытаний не утративших веру в жизнь и торжество добра. Читатель с интересом наблюдает за их живыми характерами. Именно отсюда герой повести черпает нравственную силу, с этих позиций постигает высший смысл человеческого существования. «Какое же это редкое и великое…счастье – прожить почти девяносто лет на родной земле, в родной деревне… в сельском миру, с детства близком и бессловесно любимом. Прожить, пусть в тяжких трудах и заботах, не ведая разлук и тоски в чужеземье,…с покоем и прибранностью в душе и кончить свой век с достоинством, уйти с тихой молитвой на устах туда, откуда ты явился гостем на сей свет с назначением творить в меру сил, тебе данных, добро и успокоиться с сознанием до конца исполненного долга». («Кончина», 1988 г.)

Соединения и переплетения радостного и печального, светлого и трагического, возвышенного и низкого, то есть изображение жизни «в ее истинном составе» – особая черта художественного стиля писателя.

Жизнь на миру, среди добрых и трудолюбивых людей, среди отзывчивой природы, в кругу устоявшихся семейных традиций – вот идеал Астафьева.

Повествование, начатое «страницами детства» ещё в конце 50-х годов, было открыто для новых и новых глав-воспоминаний, потому и оставалось незавершённым.

В начале 80-х годов, переехав жить на родину, в Сибирь, Астафьев вновь вернулся к работе над «Последним поклоном» и уже не оставлял ее. Из маленького сборника с детскими рассказами он разросся до книги, состоящей из трёх частей. Менялась тональность повествования: от восторженного познания мира до взросления и осмысления прожитого.

Завершающая глава третьей книги «Последнего поклона» – «Вечерние раздумья» была впервые напечатана в журнале «Новый мир»(1992; № 2/3). С болью пишет Астафьев о том, что память жителей его родной Овсянки скудеет: люди не хотят знать ни историю села, ни своих предков. Виктор Петрович вспоминает о своей семье, сполна пережившей испытания 20-30-годов, выпавшие на долю сибирской деревни.

Но какие бы страшные и горестные минуты в жизни своей родни и сибиряков-односельчан не описывал Астафьев, как бы гневно не обрушивался с критикой на власть имущих, заканчивается повествование обращением к Богу: «Боже праведный, подаривший нам этот мир и жизнь нашу, спаси и сохрани нас!» Только человек, истинно любящий свой народ и свою землю, способен на такую молитву.

Н. С. Михалков писал: «Он [Астафьев] сумел каждой частичкой своего дарования впитать ту сложнейшую и в то же время безыскусную сущность русского человека, его современника в самые тяжкие для Родины годы. Он прожил прекрасную и сложную жизнь одновременно, ставшую основой для его удивительных книг».

Р2
А91
546669-АБ
Астафьев В. П. Последний поклон : повесть в рассказах / В. П. Астафьев. - Москва : Молодая гвардия, 2003. - 800 с. - (Проза века).

tzarriba Повесть написана Астафьевым в вологодский период его жизни (1969-1980 гг.). Это книга о Сибири и ее людях.

«Царь-рыба» имеет авторский подзаголовок – «повествование в рассказах». На первый взгляд, в повествовании нет сквозного сюжета и сквозного героя. Но при этом ощущается особая роль автора-повествователя. Его присутствие зримо, мы слышим его интонации, чувствуем его переживания.

Лейтмотивом книги стала тема взаимоотношений человека и природы. Отношение человека к природе у писателя – показатель духовности и самый важный критерий нравственной оценки человека.

Тема детства, семьи, труда и природы, социальное и природное в человеке, вечные вопросы бытия, философское восприятие природы и естественное, органичное отношение к ней человека, живущего в ней и по её законам, – все эти проблемы намечены уже в первом рассказе «Бойе».

Удивителен рассказ «Капля». Это тонкое философское рассуждение писателя о смысле жизни, о тайнах мироздания и о человеке, затерянном в этом мире. «На заострённом конце продолговатого ивового листа набухла, созрела продолговатая капля и, тяжелой силой налитая, замерла, боясь обрушить мир своим падением. И я замер». А затем пейзажная зарисовка сравнивается с военной: «Так на фронте цепенел у орудия боец с натянутым ремнем, ожидая голоса команды, который сам по себе был не только человечьим слабым голосом, но и страшной силой…». «И эта капля! Что, если она обрушится наземь? Ах, если б возможно было оставить детей со спокойным сердцем, в успокоенном мире!»

Доверять природе, ее мудрости призывает Астафьев. «Нам только кажется, – утверждает он в рассказе «Капля», – что мы преобразовали всё, и тайгу тоже. Нет, мы лишь ранили её, повредили, истоптали, исцарапали, ожгли огнём…Пока не останешься с тайгою с глазу на глаз, пока не побудешь с ней и не поврачуешься ею, тогда только внемлешь ее могуществу, почувствуешь ее космическую пространственность и величие».

Пейзажи выписаны автором с огромной любовью. Критик А. Ланщиков справедливо замечал: «Астафьев становится поэтом, когда пишет о природе. И тут есть своя закономерность, свойственная всему творчеству писателя, – это святое отношение к истокам человеческой жизни, которая и является для него мерой всему на земле. Это и есть его жизненная концепция» (А. Ланщиков. Автобиография поколения, 1974 г.).

Тема браконьерства, хищнического отношения к природе проходит через всю книгу. Создавая образы браконьеров из поселка Чуш, писатель использует одинаковую ситуацию – «случай на реке» как испытание человека в его противоборстве с природой. Браконьерство у Астафьева это не только потребительское, грабительское отношение к природе, это и бездуховное отношение к ближнему, к человеку. Все браконьеры у Астафьева наказаны. «Бесследно никакое злодейство не проходит», – таково убеждение писателя.

В центральной главе повествования, давшей имя всей книге, запечатлена изнурительная, тяжкая борьба человека с царь-рыбой, символизирующей мир живой природы. Мария Семеновна Корякина, супруга Виктора Петровича, вспоминала: «Как это ему [В. П. Астафьеву] в голову пришло удивительное сочетание «царь-рыба»… Какой красоты и силы, художественности и в то же время кажущейся простоты…»

Сюжет прост: Зиновий Игнатьич Утробин, удачливый добытчик, ночью на реке проверяет самоловы. Он подводит к лодке огромного осетра, но тот сбивает рыбака за борт. И теперь простой случай на рыбалке перерастает в нечто большее. «Зачем перекрестились их пути? Реки царь и всей природы Царь – на одной ловушке». Запутавшиеся в снастях, невольно прижатые друг к другу, оказались рядом человек и рыба, и Игнатьич вспоминает слова деда, который предупреждал: нельзя даже пытаться поднять руку на царь-рыбу, которая однажды встречается каждому рыбаку, нельзя, если на душе есть грех. А был у Игнатьича грех: он оскорбил девушку, сломал ей жизнь, а себя при этом героем почувствовал. Несмываем позор надругательства над женщиной, преступно браконьерство, ведь «природа, она, брат, тоже женского рода!», – убеждён Астафьев.

В страшную минуту Игнатьич вспомнил о содеянном. Раскаиваясь, он надрывно кричит в ночь: «Простите все! Глаша, прости!» Ловцу стало легче: «Душе – от какого-то, ещё не постигнутого умом, освобождения».

Но драма главного героя вызывает противоречивые чувства. Зиновий Игнатьич находится на краю гибели и, казалось бы, должен вызывать сочувствие. Но становится жаль этого огромного осетра, которого от жадности пытается погубить человек. Ослепшая от ударов и ран рыба прибивается к человеку, ищет его тепла. «Что-то женское, – замечает автор, – было …в желании согреть, сохранить в себе зарождающуюся жизнь».

Образ царь-рыбы одновременно воплощает в себе и могущество природы, и беззащитность перед истребляющим ее современным человеком.

«Царь-рыба» – не собрание рассказов, а именно повествование, объединенное одним героем – «образом автора» и идеей неотделимости человека от природы. Как только человек теряет связь с природой, перестает уважать ее законы, начинаются беды. Эта проблема воспринимается автором прежде всего как нравственная. Человек жив своей связью со всем живым, с миром Божьим.

Взаимоотношения человека и природы, сложившиеся в конце XX века, обнажены в этой повести во всей остроте и неприглядности. Это ярко проявляется и в рассказе «Летит черное перо». Автор о рассказывает о том, как осенью 1971 года на реке Сым «нигде не зарегистрированная орда стрелков, не признающая никаких сроков и правил охоты» от жадности перебила столько птицы, что «природа содрогнулась, оглохла от грохота выстрелов, ослепла от порохового дыма.» И до середины следующего лета «траурным венком лежало черное перо» глухарей: заготконтора перестала принимать птицу, она попросту «спрела на складе».

Сила художественного изображения Астафьева такова, что основная идея книги – связь человека и природы – естественно и органично пронизывая систему образов, всю художественную ткань произведения, заставляет читателя эмоционально сопереживать и безоговорочно принимать позицию автора.

Проблематика открывающего вторую часть книги рассказа «Уха на Боганиде» – взаимоотношения двух поколений – детей и взрослых в артели. Артель – это тоже семья, где выработаны свои правила. Главное, на чём сосредоточено внимание автора, отношение артельщиков к детям. Это ярко видно в двух эпизодах: в совместном приготовлении ухи и в сцене застолья. Сохранялась особая иерархия за столом – бригадир сидел «у торца стола хозяином-отцом, его заботы сперва о семье, потом о себе». И хотя это обычный ужин в конце трудового дня, он воспринимается всеми как праздник. Люди в артели разные, есть и озлобленные, и от всего отрешенные. Но даже в таком непростом коллективе утвердилась забота о нуждающихся, прежде всего о детях. Изобразив бедствия только одной многодетной семьи – семьи Акима и Касьянки, писатель рассказал о главном, что спасало людей в трудные послевоенные годы: «…в Боганиде еще с войны сохранился обычай: кормить всех ребятишек без разбору бригадной ухой». Страницы, посвященные ожиданию рыбаков, приготовлению ухи, ужину за общим столом, проникнуты особым лиризмом автора.

В рассказе «Сон о белых горах» мы внимательно следим за судьбой Акима – героя, уже известного нам по первой части повествования. Мы ощущаем безмерную симпатию автора к этому природному человеку, охотнику-промысловику, выросшему на Боганиде, знающему и уважающему законы тайги. Именно Аким спасёт столичную девушку Элю, которая по молодости лет, по безрассудству попала в беду на реке Эндэ.

Завершает вторую часть книги рассказ «Нет мне ответа». «Всё течёт, всё изменяется – свидетельствует седая мудрость. Так было. Так есть. Так будет.…Так что же я ищу? Отчего мучаюсь? Почему? Зачем? Нет мне ответа». С предельной искренностью и откровенной прямотой Астафьев ещё раз признается в своих тревогах за страну и русского человека, за родную землю.

84(2Рос=Рус)6
А91
619107-КХ
Астафьев В. П. Царь-рыба : роман / В. П. Астафьев. - Москва : Вече, 2016. - 432 с. - (Сибириада).

pechdetectiv Едва появившись в печати в первом номере журнала «Октябрь» за 1986 г., роман вызвал диаметрально противоположные оценки в критике: от восторженных отзывов до резкого неприятия.

Время действия романа – начало 1980-х, время тревожное, неустойчивое. Место действия выбрано автором не случайно: город Вейск, «гнилой угол России», в нем отразилось всё, что происходит и с людьми, и со страной.

Герой романа – бывший милиционер, а теперь начинающий писатель Леонид Сошнин. Он ощущает полнейшее одиночество: уходит жена, предаёт напарник, не принимают рукопись. Тупик, безвыходность. Сошнин в одиночестве читает Ницше. Нет в этом мире добра, нет красоты, нет обычного человеческого счастья – семьи, мира в душе. «Он понимал, что среди прочих непостижимых вещей и явлений ему предстоит постигнуть малодоступную, до конца никем ещё не понятую и никем не объясненную штуковину, так называемый русский характер, приближенно к литературе и возвышенно говоря – русскую душу… И начинать придётся с самых близких людей, от которых он почему-то так незаметно отдалился, всех потерял…»

В романе описываются разные эпизоды из жизни бывшего оперативника Леонида Сошнина, который в сорок два года оказался на пенсии из-за ранений, полученных на службе. Мы видим и убийц, и насильников, и пьяниц. Писатель рисует жизнь, как она есть, без прикрас. И все это, как скажет Астафьев, правда, в которой есть место всему.

Сошнин – герой размышляющий. Но его размышления ставят больше вопросов, нежели дают ответы. «Отчего русские люди извечно жалостливы к арестантам и зачастую равнодушны к себе, к соседу – инвалиду войны и труда? Готовы порой последний кусок отдать осуждённому, костолому и кровопускателю, отобрать у милиции злостного, только что бушевавшего хулигана, коему заломили руки, и ненавидеть соквартиранта за то, что он забывает выключить свет в туалете…»

За размышлениями главного героя слышится голос автора – взволнованный, пытающийся понять, почему человек утрачивает смысл жизни, начинает опускаться на самое ее дно, озлобляется.

Но всех отвратительнее в романе представлены те, кто причисляет себя к интеллигенции. «Говоруны, пустобрёхи, баре»: это редактор Сыроквасова, бездушно встретившая рукопись Сошнина; это семейство Пестеревых, высмеивающее скромные знания деревенской девчонки Паши, приехавшей учиться в город, в институт.

В образе Паши Силаковой, студентки-«целевички» филфака местного пединститута автор хотел показать, что происходит с человеком, если он отрывается от своих корней. Паше самой природой было уготовлено работать «на колхозной ферме, быть ударницей труда, почитаемым человеком, многодетной матерью…» Но она, по совету матери, всю жизнь провозившейся «в назьме», решила учиться «на учёную». Все её многочисленные попытки приспособиться к городу, оканчиваются крахом. Она вернулась в деревню, стала работать «механизатором, вышла замуж, родила подряд трёх сыновей…»

Астафьев показывает нам определённый срез жизни, перестроечное время. Писателя всегда волновали проблемы современного общества.

«Меня интересовал герой, боже упаси назвать его идеальным, – просто человек совестливый, можно сказать цельный. И всё низкое, что обрушивается на него, дробит его жизнь, дробит его душу. Он начинает задумываться, почему такое происходит. Начинает с себя. Всегда надо начинать с себя, тогда дойдёшь до общегосударственных, общечеловеческих проблем…Сама фигура, выбранная мной, дала мне возможность поразмышлять о сегодняшнем дне, о нас, и о кривде, и о правде. Не делал я Сошнина ни выпивохой, ни бабником, но не делал и конфетным. Есть и эгоизм, и чувство усталости, раздражения, даже некоторой жестокости – жестокость на жестокость. Но есть и умение сдерживать себя».

В романе выведено и несколько женских образов: крайне неприятная, абсолютно равнодушная, неряшливо одетая редактор Сыроквасова, возомнившая себя интеллектуалкой (считала себя «самым сведущим человеком: если не во всей культуре страны, то в Вейске ей равных по интеллекту не было…»); потерявшая женский облик, семью, мужа и детей в пьянстве и разгуле Урна. Симпатии автора на стороне простой стрелочницы железнодорожного депо – терпеливой, очень любящей детей и животных тети Грани. Её дом полон покалеченными, спасенными животными: «подрезанная на путях собака Варька, ворона с перебитым крылом – Марфа, петух с выбитым глазом – Ундер, бесхвостая кошка Улька». Она видела смысл своей жизни в том, чтобы быть «роднёй всех угнетённых и осиротевших…, нуждающихся в догляде, участии и трудоустройстве». Четверо пьяных хайловцев надругались над пожилой женщиной, а когда их задержали, и они получили срок, тётя Граня вдруг стала жалеть их загубленные жизни.

Неблагополучие жизни усиливается от страницы к странице романа. Бывший милиционер, на протяжении своей службы много раз видевший неприглядную изнанку жизни, уйдя со службы, не остаётся безучастным, сталкиваясь со злом. Равнодушие, по Астафьеву, один из главных источников зла. Сошнин задерживает Веньку Фомина, уголовника, державшего в страхе всю деревню. Но отчего-то на суде женщины начинают жалеть его.

Вся проза писателя и его публицистика заострены на нравственном состоянии современного общества. В финале «Печального детектива» автор называет причину всех бед сегодняшнего общества – крах семейной жизни. Зло, порождённое неблагополучием семьи, особенно опасно для детей. «Династии, общества, империи обращались в прах, если в них начинала рушиться семья…», – пишет Астафьев. Все беды в современном мире оттого, что человек утратил семью с её ценностями и принятыми обязанностями. Там, где человек с малых лет не получил материнской и отцовской любви и заботы, возникает перекос, ведущий к безнравственным поступкам и преступлениям.

Таким образом, из романа с криминальным сюжетом он перерастает в роман семейный. Заканчивается книга на оптимистической ноте. К Сошнину возвращается жена с дочерью, возникает надежда на воссоединение семьи. Сошнин приходит к выводу: постижение правды есть высочайшая цель человеческой жизни. Надо прощать личные обиды, бытовые неудобства и прочие мелочи, но только не преступления, на что горазд у нас «простой народ».

В конце романа главный герой – Леонид Сошнин приходит к осознанию, что «надо как-то налаживать» свою расколотую, надтреснутую жизнь, что в конечном счете спасение может быть найдено в любви, по сравнению с которой «все остальное в мире – пыль, хлам, дешевка…»

84(2Рос=Рус)6
А91
618481- КХ
618482-АБ
Печальный детектив : [повести, рассказы : 16+] / В. П. Астафьев. - Москва : Вече, 2015. - 349, [2] с. - (Сделано в СССР. Любимая проза).

proklyaty«Главной своей книги я ещё не написал, моя главная книга – о войне». Этот невыполненный писательский и человеческий долг постоянно тревожил Астафьева. От взвода, в котором воевал рядовой Астафьев, в живых осталось только трое.

Виктор Петрович неоднократно говорил о том, что хочет написать большой роман о Великой Отечественной войне, где покажет вовсе не ту войну, образ которой сложился в советской литературе.

Роман «Прокляты и убиты» был задуман в трёх книгах. Предполагалось, что в третьем томе будет рассказано о сегодняшнем дне фронтовиков, но писатель все чаще говорил о том, что силы его на исходе, и третья книга так и не была написана. В 1992 г. вышла в свет первая книга романа – «Чёртова яма». Здесь ещё нет ни фронта, ни бомбёжек – события протекают в глубоком сибирском тылу, в лагере, где формируются воинские части перед отправкой на фронт. Читая астафьевское описание той «чёртовой ямы», той казарменной преисподней, в которой физически изнуряют парнишек 24-го года рождения – ровесников В. П. Астафьева, ужасаешься. Пожалуй, самая трагическая сцена в романе – показательный расстрел братьев Снегиревых за невинный проступок. Писатель показывает страшную изнанку армейской жизни, её «тягучий изморный ход», когда за неполных два месяца призывники превращались в доходяг, в старичков с потухшими глазами.

Астафьев – человек, прошедший войну, видевший кровь и смерть, хоронивший друзей, испытал то, что вынести можно лишь запредельным напряжением духовных и физических сил.

Военная тема всегда была особым явлением в русской литературе. Уже само название романа выстраивается как противопоставление традиционным советским книгам о войне: «Непокорённые», «Повесть о настоящем человеке», «Победа» …Роман Е. Симонова «Живые и мёртвые»: в нём есть трагизм, гибель, порой отчаянная в своей безнадёжности, но будут и живые, которые вынесут всё и пойдут к победе!

Астафьев назвал роман жёстко, задавая тональность повествованию.

Во второй книге под названием «Плацдарм» (1994 г.) обличительный тон также силён. Идёт 1943 год. Герои Астафьева прошли через сибирский учебный лагерь, где так мало нужного для войны им дали отцы-командиры, а теперь им предстоит форсировать Днепр. Используя подручные средства, плыть под огнём, захватить и удержать плацдарм, и дело это практически невозможное, доберется до берега самая малость: «Кто везучий, да кто ничего не понимает. Только сдуру можно одолеть такую ширь на палатке, набитой сеном, или на полене. Памятки солдату и инструкции о преодолении водных преград я читал, их сочинили люди, которые в воду не полезут», – так говорит один из героев романа, бывалый солдат, охотник-сибиряк.

Боеприпасов нет! Продуктов нет! То же равнодушное отношение к солдату, издевательства командиров, предпочитающих «руководить» операцией с безопасного левого берега реки. Картина переправы не просто трагична, она безнадежна. Кажется, что сам автор потрясен вселенским размахом убийства. «Старые и молодые, сознательные и несознательные, добровольцы и военкоматом мобилизованные, штрафные и гвардейцы, русские и нерусские, все они кричали одни и те же слова: «Мама! Божечка! Боже! А пулеметы секли их и секли…Хватаясь друг за друга, раненые и не тронутые пулями и осколками люди связками уходили под воду, река бугрилась пузырями, пенилась страшными бурунами».

Не просто страшно – это катастрофа, это не только гибель людей, это гибель веры в то, что мир целесообразен, что этот мир – Божий. Автор вопрошает: «Боженька, милый, за что, почему ты выбрал этих людей и бросил их сюда?»

Безотчетный и почти непреодолимый ужас испытывают с первых страниц астафьевские герои – новобранцы, мальчишки, дети, которым суждена смерть. Ужас осязаем, физиологичен: голод, холод, недуги, брань, издевательства, побои.

Астафьев верен себе. Роман написан с огромной, беспощадной силой правды. Страшная, отталкивающая в своей физиологии и натурализме правды войны. И если рядовым участникам страшной переправы ещё дана автором возможность хотя бы перед смертью покаяться, то командирам, гонящим людей на верную смерть, у Астафьева этого не дано, ведь их действия аморальны: «Все речистые комиссары, все бравые командиры, вся передовая советская медицина, все транспортники ушли, бросив несчастных людей». Отвратителен поступок начальника политотдела дивизии. В разгар боя по единственному телефонному проводу он передает стихи, да ещё грозит проверить, выучили ли слова наизусть.

В романе автор рисует не только трагические картины войны, он пытается дать философское осмысление происходящего. Ашот Васконян – герой, склонный к рефлексии, способный в силу воспитания и образования осмыслить увиденное и пережитое. Но и он гибнет. Страдальцы – именно такой образ рождается в романе. Это изображение солдата, кажется, расходится с традиционным отношением к воину, защитнику, которое сложилось в русской литературе.

Оценивая все написанное о войне до себя, Астафьев писал: «…о том, что было написано о войне, я как солдат могу сказать – к такой войне я никакого отношения не имел. Я был на другой войне». Автор поставил перед собой задачу – рассказать о войне так, чтобы мы понимали, что «ничего грязней, кровавей, жестче, натуралистичней прошедшей войны на свете не было». Действительно, до Астафьева никто не писал так обнаженно о войне с точки зрения солдата. Многие не приняли астафьевскую правду о войне, его даже обвиняли в создании антисоветского военного романа. Но Астафьев говорил: «…это моя правда, моя и ничья больше».

Работа над романом шла в непростое для нашей страны время, в период резких общественно-политических изменений, что не могло не влиять на писателя, который очень остро реагировал на всё происходящее. Вызывало много критики и использование в романе нецензурной лексики.

Работоспособность Астафьева всегда была очень продуктивной, особенно в последние 10-15 лет жизни. Превозмогая обступившие хвори, он и за писательским столом в родной Овсянке просиживал по 10-12 часов. Он всё боялся, что не успеет написать свою войну: «Нас, окопников, остается всё меньше и меньше, мы выделяемся из среды многочисленных сегодня «участников» войны и внешне, и внутренне». В средине 90-х Астафьев скажет: «Пишу же сегодня на одной злости – больше неоткуда брать силы».

Честно, страшно, не изменяя солдатской прямоте, пишет Астафьев о не вернувшихся из окопов Великой Отечественной войны. Война предстает в его произведениях как величайшая трагедия.

«Виктор Астафьев был очень хороший прозаик, писатель и человек с характером. Это был настоящий солдатский характер…Его книги говорили о войне так, как мы не привыкли – не с точки зрения победы, а с интонацией трудной и горестной», – писал Д. Гранин.

«Писать о войне, о любой войне – задача сверхтяжёлая, почти неподъёмная, – скажет писатель, завершив свой последний роман о войне, – но писать о войне прошлой, Отечественной, и вовсе труд невероятный, ибо нигде и никогда еще в истории человечества такой страшной и кровопролитной войны не было. <…> Об этой войне столько наврали, так запутали всё с нею связанное, что в конце концов сочиненная затмила войну истинную».

Военная тема в творчестве Виктора Петровича Астафьева многократно обсуждалась. Но кто так, как он, описал будни войны, жизнь и смерть простого солдата? Трудно представить нам сегодняшним, как найти слова, чтобы выразить столько боли, и сколько нужно мужества, чтобы открыть это людям?

Р2
А91
529009-КХ
529008-АБ
529010-АБ
Избранное. Прокляты и убиты : роман в 2-х кн. / В. П. Астафьев. - Москва : Терра, 1999. - 640 с. - (Литература).

  rostovcevКажется, что жизнь и творчество В. П. Астафьева всесторонне исследованы. Нам хорошо известны факты его биографии, трудный жизненный путь, долгая жизнь в литературе.

Книга известного журналиста, главного редактора журнала «Студенческий меридиан» Ю. А. Ростовцева «Виктор Астафьев», вышедшая в серии ЖЗЛ, по словам автора, «всего лишь штрихи к портрету, страницы творческой судьбы писателя». Ю. Ростовцева и В. Астафьева связывало четвертьвековое знакомство. Это не первое исследование журналиста, посвящённое прозаику. В 2007 году вышла в свет книга Ю. Ростовцева «Страницы из жизни Виктора Астафьева». Огромная работа была проделана автором: более 30 лет Юрий Ростовцев работал с архивами, мемуарными материалами, собирал фотографии.

Книга, вышедшая в серии ЖЗЛ, напоминает семейную сагу. Особенно интересны фрагменты писем, помещённые в книге.

В разное время адресатами В. Астафьева были коллеги по писательскому цеху. У него сложились дружеские отношения с Е. И. Носовым, П. В. Чацким; В. А. Черненко – одним из тех, кто стоял у истоков творчества Астафьева, был редактором его первой книги – сборника рассказов «До будущей весны» (1953 г.); с маститым советским критиком А. Н. Макаровым, первым написавшем об Астафьеве критико-библиографический очерк «Во глубине России» (1969 г.); Р. и Ф. Штильмарками; книжными иллюстраторами, художниками Е. Капустиным и его супругой Ю. Ф. Смирновой. Пожалуй, ничто так глубоко не раскрывает человека, как его письма. Представить личность Астафьева, постичь круг его творческих интересов в начале писательского пути помогает его переписка с П. В. Чацким. И если в начале этого пути Астафьеву нужен был собеседник, умудрённый жизненным и творческим опытом, то затем сам Астафьев старался помочь начинающим литераторам, поддерживал тех, кто оказался в затруднительном положении. Так, например, было с К. Воробьевым.

С писательским кругом В. Астафьев сходился легко. Он всегда был открыт людям. Дружба со многими завязалась ещё на Высших литературных курсах. Особенно тесные отношения сложились с Е. И. Носовым. Дружны они были до конца жизни. Астафьев считал Носова своим лучшим другом и главным судьёй в литературе.

Об особом отношении семьи Астафьева к Н. Рубцову рассказывает автор. У Виктора Петровича было раз и навсегда заведено правило – работать за письменным столом первую половину дня. До обеда его никто не мог беспокоить, даже домочадцы. И только для Рубцова делалось исключение. Семейные обеды у Астафьева грели душу одинокого поэта. Астафьев много и серьёзно размышлял над судьбой Н. Рубцова, её трагическая развязка  происходила на глазах писателя. Гибель поэта потрясла Марию Семёновну и Виктора Петровича.

Ю. Ростовцев посвятил свою книгу супруге Виктора Петровича – Марии Семеновне Корякиной – «простой и великой русской женщине». Особенно трогательна глава «Мария». С октября 1945 г. до последней минуты писателя, а это без малого 57 лет, она была рядом – верная подруга, незаменимая помощница, мудрая, необыкновенно терпеливая.

В. П. Астафьев очень ценил жену. Все первые экземпляры его книг он всегда вручал ей с тёплыми, сердечными посвящениями. Каждая новая книга была их совместным творческим трудом. М. С. Корякина кропотливо и терпеливо «расшифровывала» неразборчивый почерк мужа, по несколько раз перепечатывала на машинке текст, занималась корреспонденцией. МарСем, как она сама себя называла в письмах близким и друзьям, никогда не жаловалась на жизнь, хотя в ней было очень много трагических страниц. А между тем Мария Семеновна сама была литературно одарена, у нее вышло в свет около 20 книг. Но она оставалась в тени своего мужа. Случались в семье и очень серьёзные размолвки, но именно в Марии Семеновне Астафьев чувствовал опору, надёжный тыл. Её любовь к мужу была всепрощающей. Она пережила мужа на десять лет. До последнего своего дня она оставалась хозяйкой в доме, хранительницей астафьевской традиции правды и открытой души.

Книга питерского журналиста Ю. Ростовцева будет интересна и тем, кто уже хорошо знаком с биографией и творчеством В. П. Астафьева, и тем, кто только открывает его для себя.

83.3(2=Рус)6
Р78
606667-КХ
Ростовцев Ю. А. Виктор Астафьев : 16+ / Ю. А. Ростовцев ; [предисл. В. Курбатова]. - [2-е изд., доп.]. - Москва : Молодая гвардия, 2014. - 402, [2] с. : [16] л. ил., портр. - (Жизнь замечательных людей : серия биографий / Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким ; Вып. 1668 (1468)).

darslovaЛитературное наследие Астафьева вызывает интерес и является объектом изучения литературоведов и библиографов на протяжении полувека.

Неоценимую помощь исследователям Астафьева окажет изданный в 2009 году биобиблиографический указатель, в котором содержатся сведения об основных датах жизни и творчества В. П. Астафьева, изданиях его произведений, о литературно-критических и научных работах, посвящённых прозаику. Книга «Дар слова: Виктор Петрович Астафьев» приурочена к 85-летию со дня рождения писателя. К его юбилеям ранее выходили «именные» библиографические указатели – в Вологде (1974), Красноярске (1989; 1999), Москве – (1999 – есть в фонде ЛОУНБ). Отличие данной книги заключается в её структуре. Она состоит из двух частей. Первая часть – библиографический указатель, включающий обширный перечень произведений писателя и публикаций о его жизни и творчестве. Библиографический материал расположен по тематическому принципу и в хронологическом порядке. Это даёт возможность «представить панораму выхода в свет произведений писателя и динамику развития отечественного астафьеведения».

Вторая часть сборника – «Слово-образ-мир» включает в себя статьи отечественных исследователей творчества В. П. Астафьева. Она разделена на три блока: литературоведение, лингвистика и мировоззренческая позиция писателя, что отражает современные тенденции в изучении его наследия. Среди авторов статей те, для кого творчество В. П. Астафьева представляет постоянный научный интерес, а также начинающие астафьеведы. Самый большой блок второй части – литературоведческий. В нём можно найти статьи как общего характера, так и посвящённые отдельным произведениям писателя. Наряду с художественным творчеством Астафьева в научных статьях «Дара слова» рассматриваются критика и публицистика писателя.

Составителями проделана серьёзная работа, отбор материала был закончен в декабре 2008 года.

Эта книга, безусловно, представляет интерес для библиотекарей, преподавателей словесности, а также для студентов-филологов.

83.3(2=Рус)6
Д20
584098-ИБО
Дар слова. Виктор Петрович Астафьев : (к 85-летию со дня рождения) : биобиблиогр. указатель; статьи / сост. Т. П. Медведева, Т. Н. Садырина, В. В. Дегтярева ; Государственная универсальная научная библиотека Красноярского края ; Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева. - Иркутск : Издатель Сапронов, 2009. – 639 с.

Виктор Петрович Астафьев для многих был писателем неудобным, колючим, жёстким. Он не стеснялся и не боялся отстаивать то, что ему казалось безусловной, жизненной правдой.

Но, пожалуй, точнее всего выразился близкий друг Виктора Петровича, писатель-фронтовик Е. И. Носов: «Если вы хотите увидеть Астафьева в самой сокровенной его сущности, откройте его книги и углубитесь в них. Там он весь, без щитов и забрал, полный трепета, любви и сострадания ко всему живому, полный дум и забот о вашем сегодняшнем и завтрашнем бытии».

Екатерина Владимировна Васина,
гл. библиотекарь отдела гуманитарной и естественно-научной литературы