"Этих дней не смолкнет слава"
Государственное бюджетное учреждение культуры

Липецкая областная
универсальная научная библиотека

Инстаграм ЛОУНБ ЛОУНБ ВКонтакте Канал ЛОУНБ на youtube

"Этих дней не смолкнет слава"

В середине мая  были подведены итоги поэтического конкурса "Этих дней не смолкнет слава". 
Предлагаем вашему вниманию работы наших победителей и тех поэтов, стихи которых отметило жюри.

1-е место Пешкова Светлана

Сестричка

Чахнет в отставке заброшенный госпиталь.
Прошлое прячет за ветхими ставнями.
Плачет старушка здесь изредка: «Господи,
не наказуй за грехи наши давние…»
Девочка, школу окончив с отличием,
смело шагнула в июнь сорок первого…
Взяли служить медицинской сестричкою.
Смерть не считается с возрастом, с нервами.
Кровушка, кровушка — мисками, вёдрами.
Служба не девичья, горькая, адская.
Вязы косматые вскормлены мёртвыми,
корни укрыли могилы солдатские.
«Господи! Раненый ждёт в перевязочной.
Стонет солдатик, измученный жаждою…»
«Милые, — плачет старушка под вязами, -
скоро сестричка поможет вам… каждому».

2-е место Наталья Лупан

Мать (поэма)
Мать провожала на станции сына. 
Шел сорок первый год.
У эшелона кричал, толпился,
Пел под гармонь народ.
Только она, ничего не слыша,
Глядя сынку в глаза,
Тихо шептала слова молитвы
К Господу в небеса.
И прижимала украдкой щеку
Нежно к груди родной.
Сын утешал: «Вы не плачьте, мама,
Скоро вернусь домой».
Мать же вздыхала тихо: «Послушай,
Жизнь сохранить, сынок,
От пролетающей мимо пули
Может лишь только Бог».
Он все качал головой: «Не будем.
Мне ваша мысль ясна.
Лучше ответьте: раз Бог все может,
То почему – война?»
Мать пожимала плечами: «Сына
Бог за людей отдал.
Я понимаю теперь, как сильно
Он в этот час страдал.
Верю, сыночек, на все вопросы
Здесь ты найдешь ответ»,–
И положила в карман нагрудный
Старенький Новый Завет.
Дернул плечами: «Оставьте, мама.
Я же теперь солдат.
Цель для солдата – звезда героя,
Полная грудь наград.
Мне христианских идей не надо.
Мне бы ружье, и в бой.
Скоро в газете прочтете, мама,
То, что ваш сын – герой».
Тут прозвучало: «Все по вагонам!
Выполнен был приказ,
Поезд качнулся и очень скоро
Скрылся совсем из глаз.
Мать все стояла и вдаль смотрела,
Не вытирая слез.
Только рвалась за платочком белым
Прядка седых волос…
……………………………………………
Год сорок первый прошел. И следом
Сорок второй идет.
Только от сына давно ни строчки
С фронта. А мать все ждет…
Сорок второй отгремел боями,
И сорок третий год…
Шепчут соседи: « Погиб…» И только
Мать все известий ждет.
Молится Богу и верит свято
В то, что Господь хранит
Где-то от пули её солдата
Ради её молитв.
Пишет письмо за письмом: «Найдите
Сына!» Но лишь в ответ:
«Вашего сына по нашим данным
В списках погибших нет».
«Нет средь погибших! Так значит, жив он.
Боже, благодарю…»
И на коленях опять в молитве
Встретит она зарю.
Сколько прошло так ночей бессонных,
Сколько тревожных дней…
Много в деревню пришло похоронок
Только к другим, не к ней.
Даже сама почтальонка вскоре
Скажет в сердцах: «Война
Все во мне выжгла внутри от горя.
Верить бы как она…»
Смотрят в деревне: «Откуда столько
Силы не унывать?
Вот уж три года вестей – ни строчки,
И продолжает ждать».
В сорок четвертом сосед вернулся
С орденом, но без ног.
Пил каждый день. Рассказать о сыне
Он ничего не мог.
Только припомнил, что в сорок первом
Вместе вступили в бой.
Из окруженья тогда не вышел
Больше никто живой…
Вновь потекли, не спеша, недели
Тихо и без страстей.
С самой зимы до весны в деревне
Не было новостей.
И вот апрельским весенним утром,
Новость всех потрясла -
Мать, что с начала войны ждет сына
Сильно занемогла.
К ней, говорили, зашла соседка,
Долго пришлось стучать.
Так и нашли на коленях. Видно
Много молилась мать.
А перед смертью, придя в сознанье,
Еле открыв уста,
Мать прошептала: «Сынку скажите:
Жду его у Христа».
Похоронили её деревней,
Кто чем и смог помочь.
Все говорили, жила бы лучше,
Если б имела дочь.
В доме убрали, закрыли ставни,
Заколотили дверь.
Сняли с колодца ведро. Кому же
Пить из него теперь?
И постепенно о ней забыли.
В мае пришли, к тому ж,
Две похоронки. А к почтальонке
летом вернулся муж.
Лето и осень зима сменила.
Вот и пришла весна.
Год сорок пятый, 9 мая,
Кончилась та война.
Под Левитана и крик «Победа!»
Грянул весенний гром.
Люди кричали и танцевали
Под проливным дождем.
Только единственный дом в деревне
Был одинок и тих.
Будто хранил дорогую память
Прежних жильцов своих.
Так простоял он печальным стражем
Десять… пятнадцать лет…
Крыша прогнила, упали ставни,
Дверь потеряла цвет.
Редко когда залезали дети
Летом в заросший сад.
Много о доме историй страшных
Было среди ребят.
Да и средь взрослых порой шептались.
(Верить им или нет?)
Будто ночами в окошке кто-то
Лампы увидел свет…
В шестидесятом случилось нечто
Странное. Так само
В дом опустелый невесть откуда
Летом пришло письмо.
Люди собрались со всей деревни.
Каждый крутил конверт.
Не понимали. Письмо шло ровно
Долгих шестнадцать лет.
Вспомнили мать, как она молилась
И как сынка ждала.
Жалко, что так, ничего не зная,
Все-таки умерла.
Кто же был тот, кто письмо отправил?
Адрес не мог сказать.
Он был не вписан. Обратно просто
Некуда написать.
Так и решили прочесть. Открыли
Старый конверт, а в нем
Желтый истрепанный лист покрыт был
Новым листа клочком.
В этой записке прочли: « Простите,
То, что я столько ждал.
Это письмо перед самой смертью
Сын ваш вам написал».
« Все-таки умер…», - сосед пригладил
Ворох своих седин.
Первою строчкой в письме стояло:
«Мама, вам пишет сын.
Много писать не могу. Простите,
Мама, мою вину.
Не по своей не писал я воле -
Я третий год в плену.
Был в окружении, очень многих
Ночью той враг скосил.
Знаю, что вашей и лишь молитвой
Бог меня сохранил.
Завтра в побег мы решились с другом
Только взойдет рассвет…
Если письмо это к вам попало,
Значит меня уж нет.
Я об одном лишь жалею, мама,
То, что за жизнь мою,
Очень уж мало сказал, как сильно
Мама я вас люблю…
Ну, а теперь я хочу о самом
Главном вам рассказать:
Ваши слова я тогда запомнил,
Только не смог понять.
Книжицу вашу прочел я, мама,
В самый тяжелый час.
Так Иисус и меня коснулся.
Так и меня Он спас.
Эти три года во всех страданьях
Был Иисус со мной.
Знаю, что в небе моя награда,
Хоть я и не герой.
Он подарил мне дар вечной жизни,
В этом сомнений нет!
Я не у сердца ношу, а в сердце
Новый Его завет.
Вы привели меня к Богу. Как же
Я вас благодарю…
Больше писать не могу. До встречи
Там, у Христа в раю».
Все дочитав, почтальонка смолкла,
Слез не могла сдержать.
«Все-таки, значит, поверил в Бога…
Жаль не узнала мать!
И, пораженная ясной мыслью,
Как-то вдруг осеклась:
Ведь после смерти своей, но все же
Мать его дождалась!
Как сквозь туман засияла ярко,
Словно в ночи звезда,
Вера последних слов материнских:
«Жду его у Христа».
И эта вера, как семя упала
В почву людских сердец.
Все-таки был у истории давней
Чудный для всех конец.
Да, она знала, что так и будет.
И, подводя итог,
Мать дождалась, потому что рядом
С ней был Великий Бог…
Сколько таких матерей, как эта
Было за все века.
Где их победы? О них не скажет
Книг и газет строка.
Но победила молитвой веры,
Подвиг свершив один,
Мать-героиня. Её награда –
В Боге спасенный сын.
---------------------------
Как её звали? Тамара, Зоя…
Нам теперь не узнать.
Есть только крест деревянный и надпись:
«Здесь похоронена МАТЬ».

3-место Бобылев Дмитрий

Оборона Севастополя

Прадед Мрамора слезы, смывая историю,
Льются со щек постаревшего города
В моря не отданную территорию.
Рваные улицы дымом распороты.
Светлые тельники, темные кители
Бог не берет в расчет:
Если живой еще, -
Суши отбей кусок, что тебе выделен.
(Впрочем, в багровой небесной обители
Лишь самолеты, а Бога не видели).
Парень из Харькова парня из Кельна
Спишет с войны сегодня — довольно!
На каблуках оглушительно звездны
Брызги квадратные — мертвые гвозди.
Крепко, до слез, рука
Держит цевья бока -
Не умирал пока,
Не убивал пока,
Ночь, над землей — ни звезды и ни яблока.
Съежился «тигр» и скулит.
Город спасает морская пехота:
Бейся, покуда не выкрикнет кто-то:
- Падай, боец,
ты убит.

Авилушкина Мария

Вера в победу

Идёт война. Идёт, и не стихает.
Уносит жизнь за жизнью в мир иной.
А люди ждут. А люди верят, знают
Что будет День Победы над войной!
Снаряд. Удар. И вот на месте взрыва
Осталось тело - молодой герой!
Ты жизнь отдал за матушку-Россию!
Ты мир купил нам дорогой ценой!
Ещё удар. И тысячи ударов
Гремят, гремят, гремят и день, и ночь.
А люди ждут. А люди верят, знают
Что будет День Победы над войной!
Как дорог мир! Он стоит целой жизни!
И не одной, а тысячи одной!
Но люди верили. И верила Отчизна
Что будет День Победы над войной!

Агапова Светлана

Старая фотография

Моему деду гвардии капитану
Михееву Леониду Александровичу
Кудрявый капитан с фотопортрета
Чуть улыбаясь, смотрит на меня.
Мы не похожи, но усмешка эта
Мне ясно говорит, что мы родня.
Ты был шутник, понятно с полувзгляда
В глазах смешинки – искорки ребят.
И я смеюсь, когда заплакать надо
Мне это дед, досталось от тебя
Год сорок пятый. Март. Земля во мраке
Германия. Густой и едкий дым
Ты не шутил, когда пошел в атаку-
И навсегда остался молодым.
С годами заросли травою доты -
Но пусть над ними детский смех звенит.
Ну, капитан, да подмигни ж нам с фото –
Твой правнук знаешь, тоже Леонид…

Алексеева Нина

Первый бой
посвящается ветерану, участнице Великой Отечественной войны
Вуколовой Александре Емельяновне

Для девочки из медсамбата
Был самым страшным первый бой.
Хотелось спрятаться куда-то,
Вернуться к маме бы домой.
Рвались и мины, и гранаты,
Земля вставала на дыбы.
И там, где раньше были хаты,
Печные трубы, как столбы.
Бой отошел немного вправо,
Все осветилось, словно днем.
И вот уже над переправой
Взлетает речка под огнем.
А слева, где затихли взрывы,
Подбитый танк навек застыл.
Там паренек, такой красивый,
Лежал без ног, и пить просил.
И сразу отступили страхи.
Парнишке хочется помочь
И за солдатскую рубаху
Его тянула с поля прочь.
«Родимый, потерпи немного.
Еще чуть-чуть. Ну, потерпи!»
До медсамбата всю дорогу
Солдат стонал: «Сестренка, пить!»
И снова в поле. Там другие
Сестричек жалобно зовут.
Ну, потерпите, дорогие,
Сейчас и к вам они придут.
И так всю ночь. А на рассвете,
Когда тот бой уже затих,
На кулачках – ну прямо дети!
Сестрички спали. Жалко их.
…боев до самого Берлина
Не сосчитаешь – череда!
Но этот первый, самый длинный,
Не позабыть ей никогда.

Артемова Ольга

Он не пришел домой с войны,
Он защищал страну.
Он не посеял в поле рожь
И не обнял жену.
Он не построил новый дом,
Не исходил дорог.
Он много в жизни не успел
И многое не смог.
Ему досталось – воевать,
И в страшном том бою
Ему досталось − умирать
За Родину свою.
Да Он погиб, но Он живой,
Ведь он в тебе, во мне
И в тех, кто будет после нас
Жить на родной земле.

Бутов Василий

Отрывок из поэмы "Война"
Последний бой.

Берлин в огне. Разбит, расколот.
По крышам пепел и зола.
О, как стремителен и долог
Путь дерзкий до того угла.
До зданья у глухого края
Зловещей улицы сквозной.
Дымят руины, догорая,
И миномётный грозен вой.
Гремит стрельба, не умолкая,
Снарядный гул раскатист, крут.
Бежит Степан. Он твёрдо знает
Свою дорогу, свой маршрут.
В руках его свинцовой трелью
Гремит тяжёлый автомат.
Путь к цели, к достижимой цели
Открыт, неустрашим и свят.
И вот Рейстаг - исчадье ада.
Над ним трепещет красный стяг.
Ура! Да здравствует, Победа!
Конец войне. Повержен враг.
Свершилось то, во что он верил,
Что утверждал в крутых боях.
Рейстаг под крышей дымной, серой
Повергнут в небыль, зло и страх.
Степан - солдат и воин ратный
Стоит на краешке земли.
И мир берлинским небом ватным
Пред ним склонился до земли.
. . .

Ботук Вячеслав

Последняя рота

Уходила в атаку та, последняя рота…
Каждый третий бинтами обильно краснел.
Шла по чёрному снегу седая пехота,
Словно лес, проходя миномётный обстрел.
На примкнутых штыках с кровью смешана копоть,
Три гранаты на всех, а патронов… эх, ма!
А до жгущей траншеи ещё топать и топать…
Долететь бы, домчать – только крыльев нема!
На израненном поле – нет живого просвета,
У «безносой» сегодня здесь большая работа!
А за тем, самым главным на свете ответом,
Уходила в бессмертье ВСЯ последняя рота…

Волков Сергей

Дедушкины медали

В весенний день,
В Победы годовщину
На улицы выходит вся страна.
Мой дед,
Отгладив пиджака морщины,
Достанет из укладки ордена.
Старательно приколет их
И выйдет;
Фуражка на затылке,
Чуб седой,
И бабушка,
Таким его увидев,
С улыбкой скажет:
- Будто молодой!..
И в сорок первом
Дети мирно
Спали,
А дедушка на битву уходил…
И светятся военные медали,
Как маленькие солнца
На груди!

Выставкина Ольга

Папочке. 9 Мая

Посвящается моему папе
Золоедову Василию Фёдоровичу,
участнику Великой Отечественной войны
Великий светлый праздник – День Победы –
Любил мой папа больше остальных.
Лишь в этот день могли мы с ним в беседе
Касаться тем тяжелых фронтовых…
Три года срочной службы за спиною.
"Мы ждем тебя, сынок", – писала мать.
Но было уготовлено судьбою
Еще четыре года воевать.
От Орши, дальше – через всю Европу,
Мой папа, старшина, прошёл в боях.
Пришлось понюхать пороха в окопах!
Итог – вся грудь в медалях, орденах.
Но только из-за скромности, наверно,
Наград он никогда не надевал.
И каждый раз переживал безмерно,
Когда друзей погибших вспоминал.
Победу встретил в солнечном Белграде.
Смог Родине свой долг сполна отдать.
Считал, что большей не было отрады,
Чем вновь страну свободной увидать.
Уверена, мой сын гордится дедом
И помнит, как мы в мае каждый год
Все вместе отмечали день Победы…
Пока чтим память, ветеран живёт.

Гаршина Екатерина

Памяти Неизвестного солдата

Увы, Неизвестный солдат,
Я Тебя никогда не увижу.
И больше, чем все говорят,
О Тебе, увы, не услышу.

До Твоей не дотронусь руки
И Твой взгляд не избавлю от ночи,
И, желаниям всем вопреки,
Не смогу Твою гибель отсрочить.

Но день, который настал,
Но вздох, который мне дан,
Это Ты ведь его создал!
Из окопов достал, из ран!

Это Ты передал мне мечту
О весне – перелётной птице,
О полях в ароматном цвету
Медоноса и пышной душицы,

О метелях под Рождество,
О смехе детском, нелепом…
Для меня Ты так много всего
Отнимал у тла и пепла!

Это Ты завещал мне цель,
Завещал мне жизнь, умирая.
Неизвестный солдат, поверь:
Тебя нет. Но я Тебя ЗНАЮ!

Дудин Александр

Мамы

Мороз. К железу стынут руки.
Войны грохочущий набат.
И тела маленького руки
В суконный втиснуты бушлат.
Хотелось жить (война – чёрт с нею),
Иссякли силы, хоть распни,
В промокших валенках немеют
Две обмороженных ступни.
Бросает в пот, и в сон, и в хвору,
И тень усталости в глазах,
А ночью стирка до упора,
Бинты кровавые в тазах…
И с первым лучиком рассвета
Опять на кряжистый мороз:
Как долго с фронта нет ответа!
Как много выплакано слёз!
Всё помнят старенькие мамы,–
Стегает память по устам…
Ах, сколько их по русским сёлам
Истерзанных солдатских мам.

Кирина Надежда

Два Ивана

Мой дедушка – мужик простой
Со светлой русскою душой.
Простое имя у него –
Иваном звали все его.
Он всё умел: косить, рубить,
Шить сапоги и крыши крыть,
Любил бродить в лесу густом –
Он всё любил в краю родном.
Другой Иван был чуть помладше,
В своей семье он был седьмой;
Сестрёнку няней называвший,
Остался рано сиротой.
Но всё же он, не унывая,
На балалаечке играл.
Был молод, и красив, и весел,
Девчонок в круг он созывал.
Вот так и жили два Ивана
В своей Борисовке родной.
Крестьянский труд познавши рано,
Гордились жизнью трудовой.
Не предвещал тот год беды –
Никто не ждал тогда войны!
Но вдруг орудий грянул гром –
Война пришла в наш общий дом!
И вот они уже на фронте,
Ведут с врагом неравный бой,
В окопах пыльных знойным летом
И лютой снежною зимой.
Один Иван, второй Иван
Не подвели страну, народ,
Хлебнули горя океан,
В крови. В пыли, но шли вперёд!
И сколько их, таких Иванов –
Простых советских мужиков,
Сложивших головы в бурьянах,
Но спасших землю от оков!..
А наши два в живых остались.
( Вот счастье было для родных!)
За тех, кто не пришёл, старались –
Работали за шестерых!
И каждый день для них был в радость,
Работа трудная – не в тягость.
И дети радовали их –
Десяток целый на двоих!
И каждый год в начале мая,
Года лихие вспоминая,
Один Иван, Иван другой
За павших пили по одной…
Теперь их нет, живут их дети.
И внукам ярко солнце светит.
Солдата с именем любым
Благодарим за мир и чтим!

Ковалева Валентина

«Памяти прадеда»

Я у деда спросила:
«Что такое война?
И какою ценою
Нам Победа дана?»
Дед в глаза посмотрел мне,
Тихо за руку взял
И, немного подумав:
«Расскажу. – Мне сказал.

- Лето, доченька, было,
Был парнишкой тогда.
Вот тогда над страною
Прогремело: «Война!»
В ту секунду стал взрослым,
Подбежал, обнял мать,
И сказал ей: «Родная,
Надо землю спасать!»

Вот там я понял, что такое страх
И боль, и ужас, стон стоит в ушах,
Горели люди пламенем живым,
И кругом копоть, скрежет, гарь и дым.

Я знаю, как в бою друзей терять,
Он раненный, но продолжал бежать,
Под танк бросается с гранатой он,
Он был солдат и умер как герой.

Другой упал, лицо его в крови:
«Ну что же ты, терпи, не смей, живи».
Но он не отвечал, смотрел лишь в небеса,
А по щеке текла последняя слеза.

А ранили меня, я выл как дикий зверь,
Я от обиды выл, ну как же там теперь,
Ну как же там ребята без меня,
В передовой, на линии огня».

Дед мой снова затих,
Посмотрел мне в глаза,
По щеке его тихо
Покатилась слеза:
«Не волнуйся, родная,
Не допустит Господь,
Чтоб военные годы
К нам вернулися вновь».

Обняла тихо деда,
В сердце горечь и боль.
Вот такой нам Победа
Досталась ценой.

Комылина Татьяна

Я рассказ читала о войне

...Я рассказ читала о войне.
Шелестели под рукой страницы,
Мысли бились раненою птицей,
Отдавая стоном в вышине.
Бой, снаряды, крики
И она,
Что вчера за партой находилась,
А сегодня перевоплотилась
В медсестру…
Она должна, должна…
Им помочь, утешить, приласкать,
Перевязку сделать, дать напиться.
Ради этого и стоило родиться,
Чтоб в минуты горя помогать
Тем, кто не жалея сил своих
Рвался в бой, фашистов презирая;
Кто с врагами бился за двоих,
Боль и слезы превознемогая.
И, в воронку прыгнув на бегу,
Иногда слезу смахнет украдкой
и заплачет:
«Больше не могу!...
Только…почему…во рту…
так сладко?!
Кровь? Зачем?!
Ой, мамочка моя,
дай мне силы!
Помоги подняться!..»
Взрывы, крики, стоны…и она,
Та, что на войне должна остаться.
…Я рассказ читала о войне.
Только словно замерли страницы.
Ну а мысли раненою птицей,
Также все стонали в вышине.

Коновалов Виктор

Книга солдата

Бой отгремел…
Солдат в шинели,
С простым обветренным лицом,
Присел на землю возле ели,
Почти не тронутой огнём.

Присел и вынул из кармана
Уже потёртую тетрадь.
Главу последнюю романа
Решил он нынче дописать.

И вот страницу за страницей
Он заполняет в час глухой,
Но вдруг испуганною птицей
Взлетело пламя над землёй.

Осколки злобного металла
Метнул взорвавшийся снаряд.
И сердце биться перестало,
Пал, как герой в бою, солдат.

Но, книгу, что писал он долго,
Бойцы к победе понесли
По трудным и большим дорогам
Изрытой бомбами земли.

И постепенно дописали.
И говорила всем она,
Что человек сильнее стали,
Что людям не нужна война…

Котов Николай

Схороните меня

Вы не пойте мне, птицы, свои песни в лесу,
Все равно я не слышу – я убитый лежу.
Я - солдат, вы поймите: здесь был бой при луне.
Много лет пролетело – я лежу на земле.

Схороните меня - я устал так лежать,
Автомат мой со мной. И патронов штук пять.
Мои кости истлели от ветров и дождей…
Я ведь веровал в Бога и растил сыновей.

Я с рассветом вставал, чтобы сеять свой хлеб,
Я ведь шел на врага, чтобы не было бед.
Я не видел салют в сорок пятом году
И с друзьями не пил за Россию мою:

Я не мог, не успел – я ж убитый лежу…
Схороните меня, Христом Богом прошу!

Кошеляева Зинаида

Память сердца!

Война давно минула.
Прошло немало лет.
А я опять взгрустнула,
Тебя ведь рядом нет.
Смотрю на фотографию,
Что рядом на стене.
Всё охаю и ахаю
О страшной той войне.
Ты молодой красивый,
Я юная вполне.
На фото ты счастливый,
Я счастлива вдвойне.
Война давно минула,
Седьмой десяток лет,
А я опять всплакнула,
Тебя ведь рядом нет.
А без тебя нет счастья,
Не знала я любви.
А годы как ненастье
Взяла я у судьбы.
Страну я поднимала,
Трудом одним жила.
Умом я понимала,
А сердцем все ждала.
И в праздник день Победы
Как-будто ты со мной.
И не нужны нам беды,
Далёкий мой родной.
И снова ивушка склонится
До самой матушки земли,
И будет Родина гордиться
И помнить подвиги твои.

Кудзиева Таисия

Детям военного времени

Последние свидетели войны,
Нас меньше всё становится с годами.
Поведать нашим внукам мы должны,
О том, что пережито было нами.
Нас вырывали из любимых рук,
Бросали на горящие поленья,
И сколько же придумывали мук,
Чтоб нас поставить на колени.
Не раз смотрели смерти мы в глаза
В концлагерях - она нас не щадила.
И детская, невинная слеза
В сердцах фашистов жалость не будила .
Война нам принесла так много бед,
А сколько жертв она с собой забрала!
Пожалуй, слов для нашей боли нет,
Чтоб истинную правду отражали.
Не по годам взрослели мы тогда.
По- взрослому нас думать заставляла
Одна на всех огромная беда,
И в детском сердце ненависть рождала.
Да, ненависть, но к нашим палачам,
Другого чувства мы тогда не знали,
Как часто мы рыдали по ночам,
Когда своих родителей теряли.
О, Боже мой! Как было тяжело,
История такой войны не знала.
Так сколько ж сыновей твоих легло
Россия-мать, чтоб ты свободней стала?
Мы, дети тех, кто в страшный год войны
Надев шинель, в бессмертье уходили,
И преданные Родине сыны
На поле брани головы сложили.
Мы, дети тех, кто жизни не щадя,
Собою амбразуры закрывали.
И беззаветно Родину любя,
Для нас живых, примером стали.
И наша память горькая – жива.
Она напоминает нам сначала,
Как наша мать - солдатская вдова
Над похоронкой громко причитала.
Но шла война. Не время нам слабеть
От нашей многочисленной потери.
Мы – русские, и нам ли не суметь
Перед врагом захлопнуть наши двери.
И шли кровопролитные бои
За наши разорённые деревни,
За каждый куст поруганной земли
Мы отомстить захватчикам сумели.

Кырчанова Валентина

О том, как 15-летняя сестрёнка Виктория,

провожала на фронт 17-летнюю подружку Розу

Цепко память держит
Прошлого картину.
Девушки собрались
В круг у пианино.

С именем Победа,
Юная сестрёнка
Раскрывает ноты,
Суетясь в сторонке.

Пальцы торопливо
Озвучат волну.
Провожают Розу
Утром на войну.

Косы Розы чёрные-
Девичий наряд,
На спине уложены,
Зависть бередят.

И звучит мелодия,
В душу западая,
Голоса девичьи
Строй не нарушают:

«Ростов-город, Ростов-Дон,
Синий звёздный небосклон.
Улица садовая, скамеечка кленовая,
Ростов-город, Ростов-Дон...
Пришла война суровая
Зажгла огни багровые и т. д.»

Годы пролетели,
Время обернулось,
И живая Роза
С той войны вернулась.

С лейтенантом бравым
Создала дуэт...
Где же зависть-косы?
Их в помине нет...

Макарьев Иван

Исповедь бывшего солдата
(воспоминания случайного попутчика)

Терзают душу мне знакомые места,
Ребята из родной станицы Брюховецкой.
Мне жизнь без них бесцельна и пуста.
Знакомы будем - Николай Горецкий.

Войну начал от дома своего,
Обязан Бриньковской вторым рожденьем.
Названье это вам не скажет ничего:
В истории войны мельчайший штрих, мгновенье.

Потом атак я много повидал,
Но эта в памяти - особая зарубка:
Воды - по грудь, металла - шквал,
Кромешный ад, сплошная мясорубка.

Звучит призыв: "Вперед! За Родину свою!
Не посрамите поле брани:
Кто сможет взять оружие в бою,
Тому простится оккупация Кубани..."

Приказ безумный исполняя свято,
В атаку шли, винтовка - на троих.
Так, обреченные на смерть ребята,
Остаться не могли в живых!

Затем меня, "понюхавшего пороху" в бою,
Отправили в Ростов, на переформировку.
Там я обрел уверенность свою,
Когда вручили мне одежду и винтовку.

Двумя годами, проведенными в боях,
Как говорится, сыт по горло.
И хорошо, что стрессы, страх
Услужливая память стерла.

Но бой, где получил крещенье,
Где потерял своих друзей,
Я не могу предать забвенью ,
Он вечно будет в памяти моей.

Давно закончили проклятую войну,
Уже с седыми я висками,
А до сих пор в воспоминаниях тону:
Мальчишки с чистой совестью, но с голыми руками!

Зачем мне довелось в живых остаться?
Перед друзьями в неоплаченном долгу.
Прожитый каждый день укором стал казаться.
Такого не желал бы и врагу!

Маленков Вячеслав

Я стих читал

Я стих читал...
Душа кричала,
Душа безудержно рвалась.
Она погибших окликала,
Перед живущими клялась.
Молчали в трауре берёзы,
Чувств горьких близился накал...
Фронтовика святые слёзы
Вдруг за спиной я услыхал.
В его рыданьях столько боли...
Он ими сердце разрывал...
И я не смог читать им больше,
И сам, заплакав, замолчал.

Орехова Валентина

В красных маках

Бьёт по памяти горечью гнева
Боль. И пули вскипают вокруг.
На полях заболевшего хлеба
Маки каплями крови цветут.
Нет войны, но в лощине у балки
Словно кровью залиты поля,
Это маки, цветущие маки,
Сорок первого память моя.
И глаза закрывая устало,
Слышу гул канонады густой:
В той войне я отца потеряла…
В красных маках - полыни настой…
А над мирною зеленью луга,
Вдоль теченья спокойной реки
Обгоняют, играя, друг друга
Мятой сдобренные ветерки

Поваляева Людмила

Уходят девочки на фронт

Уходят девочки на фронт. Надели серые шинели.
А за окном весна цветёт и соловьи выводят трели…

Уходят девочки на фронт. Их лица строги, губы сжаты.
На бой святой страна зовёт, готовы к бою автоматы…

Уходят девочки на фронт. А в прошлой жизни что осталось?
Свиданья?! Встречи у ворот?! Соседского мальчишки шалость?!

Уходят девочки на фронт. Они ни в чём не виноваты.
Присяга принята. И вот все девочки в строю – Солдаты.

Пономарев Павел

Морская душа:Поэма (отрывок)

И, командуя взводом лихой штрафной роты,
Он вину свою кровью-таки искупил:
За свободу и ближних, и дальних народов
Он контужен и ранен четырежды был.

День за днём, год за годом бои и сраженья,
И водил он в атаки свой взвод ПТО
Или танки разил, защищая селенья,
И кричал из окопа: «Гранатой его!»

Иль, форсируя реки, расчёты фашистов
Он, стремительно действуя, уничтожал,
Иль со взводом своим чётко, слаженно, быстро,
Как на голову снег на врага нападал.

В рукопашных боях рвал волков он фашистских
И косил немчуру пулемётным огнём,
И за Родину-мать, за любимых и близких
Из боёв вновь в бои – день за днём, день за днём…

Но России сыны, в час святой умирая,
Знали – близок конец ненавистному злу.
И пришёл этот день – день девятого мая -
Самый радостный день в сорок пятом году!

Пономарёва Александра

Защитникам Отечества

Для всех народов и времён
Могила Неизвестного солдата
Горит немеркнущим огнём
Во имя жизни - в память об утратах.
Немых свиедетелей не сосчитать
От запада и до востока
Тому, как била наша рать
Своих врагов жестоко.
России верные сыны!
Чьей кровью рубежи политы,
Ни перед кем вы не склоняли головы,
Отечеству надежная защита!
Так будь же славен, наш солдат,
И Божий щит тебе в подмогу.
Пусть лишь во сне увидишь бой за Сталинград,
А наяву - учебную тревогу.
А коль настанет час
За землю русскую сражаться,
То помни прадедов наказ -
Врагов уничтожать, коль не хотят сдаваться!

Потиенко Анатолий

Расстрелянное слово

Он ушёл на войну добровольцем,
Не успев получить аттестата.
Невпопад в день тот ярилось солнце,
И смотрел младший брат виновато,

В небе мирно пичуга кружила,
Старики разговор вели чинно.
Зарыдала толпа и завыла,
Когда клич прозвучал: «По машинам!»

Он ушёл на войну нецелован, –
Робость губы ему зажимала, –
А девчонка заветного слова
Так ждала, так ждала – не дождалась…

За минуту до первого боя,
Когда слышно вибрацию нервов,
На бумаге дрожащей рукою
Вывел имя её самым первым.

И в душе зазвенели аккорды,
Его страха изгнали остатки –
«Я люблю…» дописал уже твердо,
Но ворвалась команда к атаке.

Он в нагрудный карман лист тот спрятал
И винтовку схватил неумело,
А вскочив, прокричал всем: «Ребята!
Я люблю…» – и осело здесь тело…

Когда вынули лист из кармана,
В нем дыра, словно рана сквозила –
Смерть в полете своём злобно-рьяном
То заветное слово прошила.

Не нашло то письмо адресата,
Пуля-дура любовь расстреляла.
Не дождались домой сына, брата,
Жениха, земляка не дождались.

Сколько горя в неспящих оконцах!
Сколько их – не невесты, не вдовы!
Он ушёл на войну добровольцем,
Он ушёл на войну нецелован...

Прохоров Владимир

Окопов старых видел я без счёта.
На них лил дождь, по ним снега мели…
Но вдруг в одном я уголок блокнота
Увидел, чуть торчавший из земли.

От чьей-то крови слиплись все страницы,
И я читал с волненьем и тоской,
Что, может, в свете тающей зарницы
Писал солдат слабеющей рукой:

«Убиты все… Лишь с другом остаёмся…
Прочтёт ли кто последние слова?..
Мы умираем здесь, но не сдаёмся,-
Да здравствует Россия и Москва!..»

Здесь тьмы и света пролегла граница:
Тут дрались наши, там – орда врагов.
Я вижу воинов погибших лица,
И стынет кровь от их прощальных слов.

Хочу Солдату в ноги поклониться,
И будет вечно в памяти жива
С его бессмертным росчерком страница:
«Да здравствует Россия и Москва!»

Севостьянова Валентина

Мне запомнился вечер весенний
Из той детской далёкой поры.
Шел мужчинва одетый в военном,
Приковав к себе взгляд детворы.
С головы и до ног оглядели,
Удивились - к нам в избу вошел.
Враз подружки мои загалдели:
"Может, Валька, отец твой пришел!"
Я, поверив, домой побежала,
Колотилося сердце моё.
Мать у глаз свой передник держала,
Я её не видала такой.
И, увидев её настроенье,
Кровь отхлынула сразу с лица.
Мать, по-своему поняв волненье,
Мне сказала: "Товарищ отца".

Скворцова Наталия

Вера и Любовь

В обережный круг объединяет любящие души и сердца - дочь и отец, жена и муж, родители и дети, отчая земля и мирное небо, Родина и Род Небесный…
Нет места захватчикам земли в круге света и любви, теснили мрак и несчастья защитники земли русской -сыны и дочери доблестные, встав на защиту Родины с оружием в руках …
Великая Отечественная война…
Маленькая розовощекая девочка Раечка помнит её начало всю свою жизнь.
23 июня 1941 года…Второй день войны. Много людей, вокзал.… Все плачут, мама крепко держит её за руку, отца провожают на фронт.
Наступил вечер, она вышла по привычке на дорогу перед домом встречать отца. Он в это время возвращался с работы с Новолипецкого завода, с доменной печи. «Но это совсем не бабушкина печь»,- говорил он.
Всегда с любовью подбрасывал он её, Раечку, вверх в небо, его большие руки ловили её, и она крепко прижималась к отцу - впитывала как губка его любовь, мощь и силу. Он ещё долго не придет по этой дороге…
Только в феврале 1946 года вошел он снова в дом - в белой бурке и с двумя чемоданами, в которых к разочарованию её мамы Вари были стержни для ручек, карандаши, бумага писчая (во время войны в школе Раечка писала на газетах – между строк, делали вместе с учителем чернила из бурака с добавлением сажи) и часики для 10 - летней Раечки, которая с детства мечтала стать учителем. Во 2 и 3 классе, приходя домой из школы, собирала соседских детей и учила их писать и читать. Вопрос о другой профессии даже не стоял.
Отец всю свою жизнь гордился дочерью - учителем.
« Ваня, ты бы хоть отрез Раечке привез на платьице», - ласково, но грустно произнесла мама.
Один из чемоданов был обит розовым шелком. Искусная рукодельница- мама, отпоров его, сшила дочери платье.
Счастливая и нарядная Раечка шла по селу с родителями, крепко держа их за руки. Отец живой и невредимый вернулся с войны, которая унесла столько жизней. Мама, до конца не верившая в свое счастье, столько вдов и солдаток вокруг. Дедушка и бабушка Раечки благодарили Бога за жизнь Ивана. Они его сразу полюбили как родного сына, когда их дочь Варвара познакомила их.
Родителей Ивана раскулачили и всю семью сослали на Соловки, говорят, из - за выезда. Выезд - это лошадь с тарантасом. Каким - то чудом со справкой Иван смог приехать к тёте в город Грязи и устроился работать на Новолипецкий завод. Строили Доменную печь №1. Трудолюбивый, с инженерным складом ума, знанием электричества. Тонкие проводки, которые приводили в движение огромные производственные агрегаты. Иногда в разговоре жалел, что нет инженерного образования, 7 классов школы, а сколько идей - рацпредложений, как говорили в заводской среде.
Вернулся в 46 году в Доменный цех №1 , ставший волею судьбы родным, откуда и уходил на фронт…
Всего две записи и были в трудовой книжке Ивана Григорьевича- о приеме на работу на завод : до войны и после войны.
Архангельские Борки Задонского района, церковь Дмитрия Солунского с Ахтырской чудотворной иконой Богородицы, родник с ключевой водой, дающий начало речке Репец.
Родник добродетелей - Вера, Надежда, Любовь - питающие душу человеческую.Живут в сердце человеческом. Всегда.
Раечка и её мама Варвара жили в доме бабушки и дедушки в Архборках, так все называют село Архангельские Борки и до сих пор. Церковь превратилась в склад зерна, ещё до войны, но люди ходили и молили Богородицу и Архангела Михаила о заступничестве, благодарили Бога за каждый прожитый день.
Дедушка читал на старославянском псалтырь и учил внучку Раечку молитвам «Отче наш…», « Богородица, Дева радуйся…», « Да воскреснет Бог…»
«Детская молитва - самая сильная, сбережет твоего отца»,- повторял он.
И не всегда хотелось маленькой девочке, но дед настойчив был, и молитвы пронесла в своем сердце по жизни Раечка.
Раиса Ивановна и ныне взывает к Богу, моля о благополучии сына и внуков.
А отец подвозил снаряды артиллерийские, всю войну за баранкой на передовой.
Рассказывал: « Еду на полуторке - снаряд в машину позади меня- снаряд в машину передо мной, а меня будто кто бережет - доченька моя!»С любовью думал он о Раечке и бесстрашно ехал вперед, к победе.
Раечка писала отцу письма на фронт, как только пошла в школу и выучилась грамоте.
« Здравствуй, дорогой мой папочка! Мы тебя ждем и любим».
« Здравствуй, дорогая моя доченька».
Прислал фото, которое дочь хранит всю свою жизнь. « На долгую и добрую память любимой дочки Раечки от папы Вани Филатова г. Арзамас 1942 год» - красивым каллиграфическим почерком отца написано на обратной стороне.
«Любовь и благодарность жила всю жизнь в моем сердце к тебе, Варвара, за то, что ждала с войны, сберегладочь, за то, что трудолюбивая и добрая, за то, что любила меня всю жизнь бесконечно…» - такие слова помнит Раиса Ивановна,Раечка как всю жизнь называют её в семье, сказанные отцом, провожавшим свою жену в последний путь.
Вера и Любовь, человеческие добродетели и память сердца…

Сметанникова Татьяна

Сон и явь

Этой ночью крепко спал солдат…
И снился сон солдату –
Колосится поле на заре,
Хоть земля вся танками примята
И конца не видно той войне.

Он во сне веселый, сильный, моложавый,
Мнет в руке ядреное зерно.
И со всех концов родной державы
Хлеб везут на общее гумно.

Смех, веселье, флаги, транспаранты,
Шум машин с зерном, натужный скрип телег.
Четко бьют кремлевские куранты,
Отмеряя мирной жизни бег.

Ох! Хорош был сон!
А утром – снова в слякоть,
Сквозь ранения, страданья, плачь детей.
И смахнут слезу солдат,
Так захотелось плакать
От обиды внутренней своей.

От бессилья, ярости и злобы,
От тоски по дому и семье,
Так захотелось,
Чтобы
сбылся сон,
и чтобы
колосилось поле на заре.

И утер слезу солдат!
И крепче брови сдвинул.
И пошел сквозь снег и слякоть,
Смерть и боль людей.
Так крепись, солдат! Терпи,
Не надо плакать
Ради Родины измученной своей.
Ради матери, жены, детишек милых
Прояви терпение свое.
Крепко кулаки сожми
И напряги все силы,
Чтобы бить фашисткое зверье.

Смоляков Алексей

Алёшкина картошка

Сверху дождь, а снизу глина
На высотке фронтовой.
А в полях повсюду мины
Под картофельной ботвой.
-Ах, как хочется картошки
Из-под розовых углей, -
Молвил рядовой Алёшка,
Самый юный из парней.
-Я бы взял её родную,
Разломил и пар вдыхал.
И за нашу жизнь былую
Ещё злее воевал.
- Не спеши, Алёш, за смертью.
Смерть - она всегда одна,
Жизнь бесценна, мне поверьте,-
Отвечает старшина.
-Потерпи, сынок, немного,
Скоро фрицев отобьём.
И тогда, с молитвой к Богу,
Наедимся и попьём.
Только Лёшка, знаю точно,
Не сегодня таким стал.
И на фронт попал досрочно,
Он годочек приписал.
- Эх, братва, чем чёрт не шутит,
Подавайте рюкзачок.
Накормлю всех, будь что будет,
Повоюем мы ещё.
Он сползал с высотки быстро,
Молодая в парне прыть.
Мин не видно, вроде чисто,
Приступил картошку рыть.
Нынче хороша картошка,
Почти полон рюкзачок.
Хочется ещё немножко,
А потом ещё, ещё.
Скажут про него в отряде:
- Наш Алёша молодец!
Рисковал друзей он ради,
Красной Армии боец.
Землю взрыв рассыпал крошкой
И огнём на поле лёг.
Где же ты, Боец Алёшка?..
Нет у Лёши больше ног...
На руках плывёт к высотке
По своей же по крови.
Виделось, как будто в лодке
Руки по воде гребли.
Чудилось ромашек поле
В первозданной белизне.
Горькая у Лёшки доля,
Так погибнуть на войне.
На войне двают награды
За поимку "языка",
А за два ведра картошки
Не дают ещё пока.
Не оставил солдат ношу.
С рюкзачком, всего в крови,
На шинелях бойцы Лёшу
На высотку принесли.
Поминали той картошкой
Да студёною водой.
Ах, Алёшка ты Алёшка,
Без тебя нам завтра в бой.
Ели молча и без соли,
Просолилась снедь слезой.
А звезду на обелиске
Тёрли от костра золой.
И сейчас звезда сияет,
Нет у подвига конца.
Пусть страна не забывает
Про Алёшеньку-бойца.

Стародубцева Ирина

Солдатка

До последнего буду с тобой,
У войны пусть другие законы,
Стану я за холодной стеной
Подавать тебе тихо патроны.

Залит кровью пустой горизонт,
Нет дороги уже нам обратно,
Я сама попросилась на фронт,
Хоть тебе это и не понятно.

Этой ночью все видно, как днем,
Закрываю глаза, вижу нивы,
Обгоревшим и ржавым гвоздем
Нацарапаю: "Мы еще живы..."

Воют жутко опять провода,
А в дали то и дело зарницы,
Жгут деревни и жгут города
Ненавистные подлые фрицы.

Почему я пошла воевать?
Обжигала морозная стужа,
Мне ведь нечего больше терять,
Всех убили: и сына и мужа...

Продержаться бы хоть до утра,
Душу выжгли уже без остатка,
Для тебя я как-будто сестра,
Для врага же я просто солдатка...

Только б воздуха....неба глоток,
Стихли выстрелы лишь на минутку,
Нам осталось не долго, браток,
Эх, успел бы поджечь самокрутку.

Рядом взрыв... и не чувствую ног,
Всюду кровь и ужасные стоны,
Но я все же держусь... видит Бог,
Чтоб подать тебе тихо патроны.

Стрыгина Светлана

Дедушке

Взгляд усталый с отпечатком грусти…
Тяжкий след оставила война.
Эта боль едва ль тебя отпустит.
На груди – медали, ордена…

«Жил всегда по совести, по чести»-
Я все время слышу от людей.
Жаль, что нынче ты не с нами вместе…
Только смотришь с карточки своей.

Жаль, тебя узнать я не успела,
Но скажи мне, разве в этом суть?
Я давно сказала, что хотела.
Может, ты услышишь как – нибудь?

Мне ответа от тебя не надо,
Ибо знаю, что не получу.
Лишь в шкафу в коробочке награды
Посмотрю и просто помолчу…

Та война тебя не поломала,
Лишь морщин добавила слегка,
И чуть раньше седина упала
Белым снегом около виска.

Здесь осталось мало ветеранов -
Бывших фронтовых твоих друзей.
Положу я свой букет тюльпанов
В праздник к фотокарточке твоей.

Пусть закроет солнце нынче тучка
И дождем нахмурится седым…
Ты лишь знай, что любит тебя внучка
И гордится дедушкой своим!

Трофимова Валентина

Это забыть нельзя…

Я с детства математику люблю,
Сейчас детишек в школе ей учу.
В преддверии 70-летия Победы
Я о войне вам в цифрах рассказать хочу.

Жара. Июнь, 22-е,
Все люди спят и видят сны.
Но содрогается земля от гула самолётов
И на защиту встали русские сыны.

Так долго длилась эта страшная война,
Что этому лишь стоит удивляться…
Ведь не неделю, и не месяц, и не два,
А дней кошмарных – 1418!

Горит земля, руины лишь видны,
И даже птицы лишены полётов.
Ведь только в первый день войны
Враг уничтожил 1200 самолётов.

34,5 миллиона советских солдат
Бьются за Курск, за Елец, за Смоленщину
Кроме братьев, мужей среди наших ребят
490000 бойцов – это женщины.
Таких потерь не видела история,
И следует запомнить всем навек:
Из мирного в то время населения
Погибло 13,7 миллиона человек.

А в оккупации от голода,
Работая для фронта дни и ночи,
Изнемогая от нужды и холода,
В стране погибло 4,1 миллиона рабочих.

Чтобы понять все ужасы войны,
Историю страны нам помнить надо…
Ведь целых 880 ночей и дней
Длилась ленинградская блокада!

Повсюду трупы, холод, смрад,
Крик детский душу раздирает,
И вот итог – 0,8 миллиона человек
От голода в блокаду умирает.

Не досыпая и не доедая,
Шли на работу люди, словно тень.
Ведь норма хлеба для рабочих
Была 0,25 килограмма в день.

Разграблены колхозы, фабрики, заводы,
Перечислять всё это нам не лень:
Ведь враг разрушил городов 1710
И уничтожил 70000 деревень!

Города, города, как вы выжили?
Мы теперь вспоминаем порой
Героизм ваш и то, что 13 из вас
Удостоены звания «Город - герой».

А ещё за большие заслуги в войне,
За защиту родимой державы,
40 городов необъятной страны
Удостоены звания «Город воинской славы».

В бою с фашистами сражались
И русский, и татарин, и узбек.
А звания «Герой Советского Союза»
Был удостоен 11681 человек.

Сколько подвигов было совершено
Для родимой страны, для державы!
2674 человека –
Полные кавалеры Ордена Славы.

Мы помним лихолетье прошлых лет,
Как воевали братья, и отцы, и деды.
Что ежегодно в мае 9 числа
Мы празднуем великий День Победы!

Не обошла война и нашу деревеньку,
О, сколько их, израненных сердец…
Ушли на фронт Стефан и Фёдор,
И Пётр - мой будущий отец.

Два первых брата без вести пропали,
Отец контужен был под Курскою дугой…
Тогда нас не было, а, значит, мы не знали
Им ужас испытать пришлось какой.

А мой отец – Денисов Пётр Матвеевич –
Был на войне до самого конца.
И я горжусь, что в этой страшной битве
Заслуга есть и моего отца!

Мы благодарны и живым, и мёртвым,
И тем, кто знамя над Рейхстагом водрузил.
И мы, потомки, вечно будем помнить
О тех, кто нам весны Победу подарил.

Чеботарев Олег

Ночь перед боем

-Рядовой Прокопов!
-Товарищ командир, так точно!
-Не поднимай голову из окопов! -Ты же не хочешь на тот свет досрочно?
Там в ночи, держа палец на курке, затаил дыхание, сконцентрировал снайпер все свое внимание,
Словно в море рыбу ждет альбатрос - кто из окоп высунет нос.
Командир Петров, как слепой крот, ползет по окопам дальше вперед
Бойцы третьи сутки без сна. Подбодрить бойцов, задача ясна.
-Радист Ветров, что там со связью, какой приказ?
-Москва говорит, подмоги не будет, надежна только на вас!
-Вот фляга, каждому бойцу фронтовые 25 грамм! Для поднятия храбрости по утрам!
Лег на землю, смотрит в звезды, закурил. Вспомнил в бою падших товарищей, захандрил.
А ну его этот настрой! Скорей бы утро, скорей бы в бой!
Светало. Молчал лес, молчали птицы. Только отправляли снаряды вражеские гаубицы Солдаты завтракали в последний раз из консервной банки.
Двинулись в бой фашистские танки...

Шеларь Нина

Треугольная летопись войны

Треугольные письма - солдатские вести-
В каждом доме их ждали, надеясь, любя,
Ждали жены, родители, дети, невесты…
И ждала этих весточек мама моя,

А отец воевал- каждый бой «трудный самый»,
Потому что опасно, неизвестен исход
Шел к Победе, вперед, губы стиснув упрямо,-
За себя, за семью, за советский народ!

На солдатском привале, у взятой высотки,
Вспоминая жену и двух дочек родных,
Он черкал пару строк, лаконично коротких,
В треугольном письме для любимых своих..

… На руках две дочурки, родители мужа,
Надо дом обиходить, в колхоз успевать,
Рыть окопы под вой самолетов натужный-
Только вести с войны могли силы давать.

… На постой в хату немец ворвался нежданно-
Громким плачем малышка в испуге зашлась.
Но под дулом врага к дочкам кинулась мама,
И ,хранимая мамой, сестренка спаслась.

Остро екнуло сердце отца в то мгновенье-
Треугольник заветный вручили семье:
_- Потерпите, родные, наступит спасенье!
Буду бить эту нечисть сильнее втройне!

… Вихревые разрывы «Катюш» бушевали,
Изгибаясь, металл расплавлялся в огне!
В свое логово в страхе враги отступали-
Шел в атаки отец на чужой уж земле!

В Сомбатхее венгерском Победу он встретил-
Из под ног уходила от счастья земля!
Он на 70 лет зверству миром ответил-
За семью! За страну! За родные края!

Он вернется домой. Победит и разруху,
И еще двух девчонок на радость родит,
Но на милость сердечному сдастся недугу-
В 60 в шар земной будет папа зарыт.

Но навечно в « Бессмертном полку» его имя-
Он на страже покоя и мира стоит!
Опаленный суровыми сороковыми,
К внукам, правнукам, детям треугольник спешит.
Он - как связь поколений, к их взывает сердцам:
 Мир беречь на планете завещано вам!

Щербатых Валентина

"Расскажите о нас…"

Расскажите о нас, девятнадцатилетних,
Как мы жили, учились, стремились к чему.
Расскажите о нас и о том лихолетье,
Когда юность горела в огне и дыму.

Мы не ждали войны. Мы росли, и взрослели,
И мечтали о будущем: что впереди?
Но страна позвала - мы надели шинели
И винтовку прижали вместо милой к груди.

Как хотелось нам жить, и любить, и работать,
Возводить города, и полотна писать -
Всё война отняла, нам оставив всего-то
Долг, священный для всех, – страну защищать.

Крепко сжав кулаки, стиснув зубы до боли,
Мы ушли сквозь года по дорогам войны.
Мы грядущую жизнь заслонили собою,
Свое сердце, оставив посреди тишины.

Мы земля, мы трава, мы цветы полевые,
Мы прольёмся над пашней весенним дождём…
И могил наших нет, значит, все мы живые,
Значит, мы среди вас постоянно живём.

Наша жизнь, словно вспышка звезды во вселенной.
Имена напечатаны в памяти близких.
Пусть навеки она остаётся нетленной,
Тихой болью вливаясь в гранит обелисков.

Яблочкина Марина

История войны

Посвещается моему деду -
Стрельникову Ивану Николаевичу
Письмо пришло в июле, в сорок третьем:
"Ранение головы, повреждено лицо,
Прости, Мария! Поклон тебе и детям,
Не сам пишу я это письмецо..."

А следом треугольник - похоронка,
"Погиб на подступах Синявинских высот",
Жена в слезах, рыдали три девчонки...
С тех дней военных много лет пройдёт.

По фронтовым дорогам Ленинграда,
Искала дочь погибшего отца,
Был Кировский район по карте рядом,
Нашла в Синявино мемориал бойца.

Там высечена надпись на граните:
"Красноармеец - Стрельников Иван",
Солдата имя в сердце сохраните!
Сын Липецкой земли погиб от ран.

Горжусь своими - матерью и дедом!
Что выполнили долг свой до конца!
Жизнь положил он на алтарь Победы!
Мать деда нам нашла, себе - отца.

Мой дед - герой, не в звании, а в чести!
Не отступил, не повернул назад!
Плечом к плечу с товарищами вместе,
Он защищал блокадный Ленинград!

Где шли бои, стоят там обелиски,
И нет семьи, чтоб обошла война,
Из года в год здесь добавляют списки,
Солдат погибших - павших имена.

Сегодня в мае юбилей Победы,
Парад Победы - праздник всей страны!
Гордимся! Помним! Прадедов и дедов!
Нам не забыть историю войны!